Югославия, старые раны не заживают

Здравствуйте,

Меня зовут Себастьен Сенепарт (Sébastien Sénépart), я французский независимый журналист . Я работаю среди других для национального журнала «Конфликты» (Revue Conflits ) . Я сделал репортаж в декабре и январе на Балканах, о геополитической ситуации в регионе. Вы можете опубликовать эту статью свободно, если вам интересно. Она была переведена на русском.

С уважением,
С.С

Непризнанная республика Сербска

Баня-Лука, или Сербская Республика Боснии, а местные ее называют Республика Сербска, или РС. Туманное морозное декабрьское утро. Безоружные румынские солдаты из миссии миротворцев Евросоюза в Боснии и Херцеговине вслух рассуждают, что делают они здесь, так рано и в такой мороз. Солдаты наблюдают мирный протест членов профсоюза перед Национальным собранием. Люди требуют реформ и пересмотра системы заработной платы. «Выпить бы хорошего горячего кофе, прямо сейчас!» — Сказал один из миротворцев на английском языке для журналистов, освещающих событие. «Может быть, в него еще раки добавить?», Отвечает Никола, журналист главной местной газеты «Независне новине». Все смеются.

С момента окончания войны Боснии и Герцеговине (1992-1995), которая перекроила территорию, разделив людей по этническому признаку, в регионе наблюдаются постоянные конфликты. Для поддержания мира здесь постоянно присутствуют международные миротворцы. Республику Сербску можно назвать настоящим «ребенком войны», государством де-факто, основанным за 3 месяца до начала боевых действий в Боснии 9 января 1992 года. Радован Караджич стал ее первым президентом.
В настоящее время в регионе тихо, но политическая напряженность не отпускает: Милорад Додик, президент РС, регулярно говорит, что хочет принять меры и сделать Республику Сербску независимой от Боснии и Герцеговины. Я приехал сюда, чтобы изучить причины этнического национализма здесь, а также понять, каким образом Республике Сербской удалось создать собственное государственного, непризнанное ни одной страной мира.

Еще в Белграде я впервые осознал масштаб европейского кризиса мигрантов. Недалеко от вокзала мне встретилась группа афганских пуштунов. Замершие бездомные мужчины, одетые в «пату» и афганское пальто, блуждали вокруг железнодорожной станции и просили поесть. Я говорю на пушту, и они попросили меня взять их с собой во Францию

Из Белграда отправился прямиком в Баню-Луку. Пересекая границу между Сербией и Хорватией, я понял, что европейские границы действительно в опасности. Хорватская полиция задержала меня и в течение часа придирчиво перетряхивала багаж, задавали вопросы, перечитывали мои документы, записные книжки, даже магазинные чеки. Мои Афганские, Пакистанские и Иранские визы заставили их по-настоящему понервничать. Балканы сейчас находятся в центре миграционных маршрутов из Сирии, Ирака и Афганистана. Полагают, что совсем недавно именно через эту границу перешли члены ИГИЛ, слились с остальными мигрантами и достигли Западной Европы, совершив нападения на Париж и Бельгию. Не знаю, что помогло мне больше, мой плохой хорватский или нательный крест, предусмотрительно купленный в Черногории, но вскоре офицеры успокоились и отпустили меня.

Прибыв в Республику Сербскую из относительно благополучной Хорватии, я был по-настоящему шокирован. Сразу после границы начинается ряд разрушенных бомбежкой домов. Стены зияют перфорацией от огнестрельных ударов. В окружении серой траурной сельской местности, пестрят про-сербские националистические граффити «Косово — сердце Сербии», Fuck NATO, “Нет Евросоюзу», «Мать Россия»…
Эта область всегда была на линии фронта между армиями Республики Сербской и Хорватами. Я перенес себя на 25 лет назад: обезумевшие люди прячутся в домах, бегут, кричат, окруженные огнем и кровью. В голове сразу возникли ассоциации: «Алеппо», «Хомс», «Донбасс».

В сентябре 2016 года Республика Сербская организовала референдум, на повестку дня вынесли празднование «Национального дня Республики Сербской» 9-го января. Референдум получил 99% «за», но 1 декабря все же был отклонен Сараево как несостоявшийся. Тем не менее, всюду висят анонсы запрещенного праздника, особенно в приграничной зоне. У меня было чувство, что я попал в несуществующую суверенную страну. Де-юро, Республики Сербской нет. Де-факто, сербские республиканцы пользуются автономией: они имеют свой собственный флаг, полицию, гимн и даже внешнюю политику. Боснийского флага здесь нет вообще, только если на бумажных денежных банкнотах.

Тем не менее, PC не похожа на «черную зону» анархии и беспорядка, какие я видел, например, в некоторых районах Пакистана. Скучающие румынские солдаты показывают, что президент Додик не желает конфликтовать с европейскими институтами. Как и сама Сербия, РС поддерживает хорошие связи с Россией, но в то же время также хорошо контактирует с Западной Европой. Существует также и гражданское общество в РС, и хорошо организованные профсоюзы. Я удивился, как много журналистов из разных изданий пришли, чтобы осветить демонстрацию из двух сотен человек. Более того, границы между РС и Федерацией Боснии нет вообще.

Тем не менее, многие сербы из РС, с которыми я разговаривал, мечтали бы получить независимость, или, по крайней мере, объединить РС с Большой Сербией со столицей в Белграде. Они провозглашают себя одной нацией. Боснийцев -мусульман они если не ненавидят, то уж точно испытывают явное недоверие к ним: «Федерация Боснии переживает подъем боевиков- джихадистов. Деревня Ошве (Oshve) находится в 120 км к востоку от Баня-Лука, и там находится центр движения ваххабистов, сторонников исламского государства. А Босния и Герцеговина являются государством искусственным и не принимают необходимых мер». Это цитата из независимого местного издания. Действительно, Босния сейчас переживает всплеск про-сирийских джихадистов, сообщается, что недавно около 200 мусульманам отправились в Сирию, чтобы присоединиться к террористическим группам, а проповедники ваххабо-салафитского толка здесь невероятно активны.
Однако, Р.С нельзя назвать гомофобной республикой: некоторые мусульмане и хорваты-католики сознательно остались жить на территории РС после войны.
К тому же, значительная часть сербов из РС считают, что одностороннее провозглашение собственной независимости приведет к еще большим санкциям, а экономические условия станут еще хуже.
Александра, президент ассоциации дружбы Сербии и России, житель Республики Сербской

Что символизирует для вас праздник 9-го января?

Для меня это символ нашей свободы. Когда я говорю это, имею в виду много молодых людей, умерших за этот клочок сербской земли.
Это наше право быть здесь и праздновать этот день во имя всех людей, которые потеряли свои жизни во имя нашей республики.

Но ваши противники утверждают, что референдум и празднование Дня независимости РС угрожают миру в регионе. Даже Вуйчич (Премьер-министр Сербии) раскритиковал вас за это.

Вуйчич говорит, что велит ему Брюссель и Вашингтон. Что же до наших «соседей» боснийцев, я не думаю, что один день празднования может быть угрозой для мира в регионе. Мы можем сказать, что это лицемерно с их стороны, потому что они видят 9 января как угрозу мира в регионе, а 1 марта , годовщина независимости Боснии, не является проблемой для них. На самом деле, риторика спора исходит не от боснийских хорватов. Мы вызываем недовольство только у боснийских мусульман. Большинству хорватов все равно, что тут у нас происходит. Некоторые из них даже поддерживают нас, не потому, что они любят, а просто хорваты тоже хотят забрать себе собственный кусок Боснии.

Вы сказали, что Брюссель и Вашингтон критикуют вашу жажду независимости?

Они защищают интересы боснийских мусульман также, как они поддерживают ИГИЛ. Им легко манипулировать Изетбеговичем и боснийцами, но они не могут манипулировать сербами. Вот как я это вижу. Сербы были первыми, чьи головы отрезали джихадисты еще в 90е, а теперь Запад выглядит удивлённым, когда то же самое происходит с ними самими. Они лицемеры.

Кто поддерживает Республику Сербску финансово?

Я не могу ответить точно. Наша земля очень богатая. У нас много природных ресурсов, невероятно плодородная земля. Но все заводы и фабрики стоят, а нашу агропродукцию некому сбывать.
В прессе говорилось, что президент Додик контактировал с командой Трампа. Так ли это?

Я читала об этом тоже, но не думаю, что это правда. Трамп ничего не изменит для сербов здесь или в самой Сербии. Все зависит скорее от сделок между Трампом и Путиным. Мы очень рассчитываем на помощь русских.

Додик также говорил о референдуме независимости 2018. Это серьезное заявление?

Нет, я не думаю, что он серьезно. Додик является игроком, и он использует любую возможность получить общественную поддержку перед каждыми своими выборами. Конечно, мы хотим независимости. Но это может произойти наверное только с боевыми действиями. Мы не сможем сделать это мирным путем, нас никто не отпустит. Я не хочу войны, я слишком хорошо помню свое детство, и не хочу повторения. Хоть я и женщина, но если однажды босняки захотят изменить границы нашей республики, созданные кровью моих родственников, поверьте мне, я буду первой, кто выйдет с оружием на захватчиков.

Вы дитя войны. Были ли ваши близкие в армии РС во время Боснийской войны?

Да, вся моя семья воевала за независимость. Два моих дяди остались инвалидами. Вы помните первый город, который находится на границе с Боснией? Это Градишка, мое место рождения, я выросла там. Наша деревня была на линии фронта, ее передний край. Вы не можете себе представить, сколько они бомбили нас … Я была ребенком, но я помню все.

Что вы помните больше всего из того периода?

Два воспоминания являются самыми сильными: когда мой отец собирался на фронт, я с ужасом думала, что вижу его в последний раз. И еще, во время хорватской операции под названием «Flash» двое соседских детей были убиты. Они были моими друзьями, мы играли вместе. Хорваты разбомбили их дом, когда они находились внутри с мамой. Женщину тяжело ранило, она была доставлена в больницу, но когда пришла в себя и узнала, что дети погибли, мать выпрыгнула из окна больничной палаты.

Ваша республика признана независимой другими странами?

Ни одна страна пока не признала нашу независимость. Только Сербия и Россия являются нашими историческими союзниками, мы называем ее «Мать Россия».

Для полноты картины, я поговорил с Расимом, боснийским мусульманином. Расиму 23, он студент политологии в Сараево.

Что символизирует для тебя праздник 9-го января?

Прежде всего, этот праздник проводится в тот же день, что и православный праздник, день Святого Стефана, покровителя Республики Сербской и Сербии. Я думаю, что это способ обесценить не-православных, мусульман, хорватов и католических меньшинств на территории РС. Кроме того, 9 января был провозглашен днем Радована Караджича. Этот человек является военным преступником, он подвергается уголовному преследованию прямо сейчас, над ним идет Международный суд по бывшей Югославии. Так что для нас 9 января — не «день Республики Сербской», но способ отдать дань преступникам, и мы против этого!

Праздник является реальной угрозой для мусульман в Боснии? Разве это не более, чем символ?

Я приглашаю вас посетить могилы мусульман, убитых сербскими ополченцами. Они существуют. И пойдите в Сребренице, посмотрите сами, как там происходило массовое убийство (речь идет о масакре в Сребренице, геноциде 1995 года, учиненном Боснийскими сербами).

Какие были самые сильные воспоминания, что ваша семья рассказывали вам о войне?

Многие мужчины из моей семьи боролись за свободу нашей страны, и я горжусь, что мы с ними одной крови. Я вырос, слушая рассказы осады Сараево. Моя семья рассказывала мне, как они боялись снайперов и постоянных взрывов, как они буквально сходили с ума, были похожи на тени, не знали, будут ли живы на следующий день. Я могу себе представить, что это как раз то, что люди переживают в Сирии прямо сейчас

Кажется, Дональд Трамп хочет сблизиться с Россией, Владимиром Путиным. Что вы думаете об этих новых событиях и их последствиях для Боснии?

Я не думаю, что это принесет какие то изменения для нас. Международные силы всегда ищут господство над нашими местными элитами, чтобы получить доступ к нашей нефти и газу. Американцы не любят нас, мы не питаем иллюзий. Они поддержали бы нас, только если бы у них снова возник собственный интерес. Сейчас мы им неинтересны. Кстати, то же самое делают и русские с сербами.

Что бы вы хотели сказать сербам?

Для начала я хочу сказать всему миру, что мы не экстремисты. Террористы пришли извне, их идеология исходит от иностранных проповедников, которые не имеют ничего общего с исламом, исповедуемым на Балканах мной и моими братьями. Наша полиция и вооруженные силы прилагают все усилия, чтобы остановить этих преступников. Молодые Боснийцы присоединились к ИГИЛ, но эти люди являются не только угрозой для христиан хорватов и сербов, они против самих боснийских мусульман. Для них, мы живем неправильно и должны быть убитыми. А сербам, желающим независимости, я бы хотел напомнить, что мы уважаем их Библию как священную книгу, описанную в Коране. Но они должны помнить тоже, что мы не слабые люди, и что наша честь для нас самое главное, мы не позволим никому украсть свободу и права боснийцев.
Пока Европа разбирается, что делать с потоком мигрантов, конфликты в регионе набирают силу. А между тем, несмотря на запрет, 9 января в Бане-Луке прошло празднование Дня Республики. Торжественно пронесли русский и сербский флаги. Одними из главных почетных гостей выступали «Ночные волки», любимые байкеры президента страны.

С тех пор многие события поспособствовали росту напряженности на Балканах.
14 января с центрального вокзала Белграда в направлении соседнего Косово отправился пассажирский поезд. Состав выглядел необычно — на покрашенные в цвета национального сербского флага вагоны на 21 языке, включая албанский, были нанесены надписи «Косово — это Сербия». Интерьер украшали постеры икон и росписей православных церквей и монастырей, находящихся на косовской территории. Основной контингент пассажиров составляли политики, представители различных общественных организаций и журналисты.

Прямое железнодорожное сообщение между бывшим автономным краем Косово и метрополией было прервано в 1999 году из-за военных действий и с тех пор не возобновлялось.

Власти Приштины (Косово), получив информацию об отправке поезда, отдали правоохранительным силам приказ — любыми средствами вплоть до применения оружия воспрепятствовать его продвижению на свою территорию. На границу выдвинулись спецподразделения полиции, усиленные бронетехникой.

Границу с Косово поезд так и не пересек из-за поднявшегося шума, состав был остановлен на пограничном пункте Рашка.

В Белграде в здании генерального штаба на экстренное заседание собрался Совет национальной безопасности. Президент Томислав Николич не исключил того, что если ситуация выйдет из-под контроля и в Косово будут совершены покушения на жизнь сербов, то может быть задействована армия. А чуть позже, отвечая на вопросы журналистов, добавил: «Мы все, а не только войска, пойдем защищать сербов от потенциальных убийств. И я пойду, мне это делать не впервые»

Позже, бывший премьер-министр Косово и военный лидер УЧК Рамуш Харадинай был задержан во Франции. Сербия выдала международный ордер на его арест, обвинив его в совершении военных преступлений против граждан Сербии. Французский суд признал его свободным. Это вызвало негативную реакцию со стороны Белграда и ещё большее ухудшение ситуации. Балканы, находящиеся в состоянии «тёплого мира», сохраняют мирную обстановку благодаря заключённым международным соглашениям и контролю со стороны наблюдателей. Старые раны ещё не успели полностью зажить.

Как редактор этого сайта от себя скажу, что НАТО начало поддерживать мусульман и албанцев в Югославии дабы спровоцировать конфликт, разобщить, уничтожить и преуменьшить мощь этнических сербов. Югославия была союзником СССР, а дружественный России народ — сербы, которые составляли большинство в правящей Югославии, представляли для НАТО большую угрозу. В итоге была спровоцирована этническая,  война, которая дала предлог внедрению в страну НАТОвских войск. Югославию разделили и получили полный контроль. Сначала, провоцируем конфликт, потом внедряем свои войска для усмирения — известная схема  Запада.

Читайте также...